Эрзянский язык за Волгой: что происходит в Самарской области
Самарская область исторически остаётся одним из крупнейших районов расселения эрзян за пределами Мордовии. Однако современная статистика плохо показывает реальный размер общины. По итогам переписи, проведённой в 2021 году, 29 659 жителей области указали национальность «мордва», и лишь 428 человек указали национальность «эрзя». Сколько эрзян скрывается за укрупнённой переписной категорией, неизвестно. Мы посмотрели, что стоит за этими цифрами: как эрзяне оказались за Волгой, что происходит со школой, организациями и медиа — и что из построенного за век уже утрачено.
История эрзянского присутствия в Самарском Поволжье не начинается с крестьянской колонизации Нового времени. По данным этнокультурной карты областного Дома дружбы народов, археологам известны двенадцать памятников золотоордынского времени, где обнаружены предметы с чертами, характерными для материальной культуры мордвы: три могильника, семь поселений, городище и клад. После распада Золотой Орды основная часть этого населения, предположительно, покинула регион. Новая волна переселения началась с середины XVI века; постоянные поселения появились во второй половине XVII века — на правобережье, а на левобережье вслед за строительством Закамской укреплённой линии, и сёла Верхнее и Нижнее Санчелеево документированы с 1700 года. В XVII–XIX веках переселение продолжилось в рамках вольного и государственного освоения Заволжья: эрзяне и мокшане селились у укреплённых линий и осваивали лесостепные и степные земли будущих Самарского, Ставропольского, Бугульминского, Бугурусланского и Бузулукского уездов.
К концу XIX века Заволжье стало одним из главных центров эрзянской жизни. По переписи 1897 года Самарская губерния занимала первое место среди губерний Российской империи по числу жителей, назвавших родным «мордовское наречие», — 238 598 человек. Значительную часть этой группы составляли эрзяне, но переписи 1897 и 2021 годов измеряли разные вещи. Первая группировала население по названному родному языку. Современная перепись отдельно учитывает ответы «мордва», «эрзя» и «мокша», но численно преобладает укрупнённая категория «мордва», внутренний состав которой неизвестен. Поэтому цифра 1897 года показывает исторический масштаб заволжской общины, но напрямую сравнивать её с современными данными нельзя. Зато сопоставимый ряд переписей 2002, 2010 и 2021 годов фиксирует резкое сокращение категории «мордва» уже в границах Самарской области.
В последние два десятилетия сокращение резко ускорилось. Между переписями 2002 и 2010 годов число записанных мордвой в области уменьшилось примерно на 24 % — с 86 тысяч до 65 447 человек, между 2010 и 2021 годами — ещё на 54,7 %, до 29 659; за девятнадцать лет показатель упал почти втрое. Это примерно в полтора раза быстрее общероссийской динамики, по которой категория «мордва» потеряла около 35 % — с 744 до 484 тысяч человек. Статистика не позволяет разложить это падение на причины: вероятно, одновременно действовали естественная убыль, отъезд из сёл, ассимиляция и смена переписной самоидентификации. Сокращается и владение языком, хотя это отдельный показатель с собственной динамикой: по данным Fenno-Ugria, эрзянским и мокшанским по всей России в 2010 году владели 431 196 человек, в 2021-м — 280 046.
Историческая география общины известна лучше современной. По данным этнографического обследования, опубликованного в 1994 году в книге «Мордва Заволжья», крупнейшие зоны компактного эрзянского расселения находились в Исаклинском, Шенталинском, Похвистневском и Клявлинском районах; актуальной раздельной статистики по эрзянам на уровне районов в открытом доступе нет. В этих сёлах сохраняются семьи, фольклорные коллективы и локальная память, связанные с эрзянской культурой; насколько широко язык звучит сегодня в домашнем общении, публичных данных нет. Лингвисты продолжают изучать говоры Клявлинского и Шенталинского районов: местную географическую лексику, названия растений, прозвища и топонимию. Исследования фиксируют местные слова и значения, отсутствующие или редко встречающиеся в литературном эрзянском.
Данных о преподавании языка мало. В открытых документах министерства образования Самарской области и в общедоступных описаниях школьных программ редакции не удалось найти действующую школу, где эрзянский преподаётся как отдельный предмет. Попытки были не единичными: в 2011 году специальный класс дополнительного образования открылся при самарской школе № 23 — сообщалось более чем о шестидесяти записавшихся, а в 2013 году эрзяно-мокшанский класс начал работать при школе № 100, где преподавали язык и историю и действовал ансамбль «Тештине». Современных подтверждений продолжения этих программ редакция не нашла. На электронной платформе Мордовского университета имени Огарёва размещён курс эрзянского языка, а в перечне дополнительных программ указана программа «Эрзянский язык как иностранный»; открыт ли набор для внешних слушателей, на сайте не уточняется.
Пробел частично пытались заполнять энтузиасты. «Радио Свобода» рассказывало о самарском клубе эрзянского языка, который около 2017 года создал Михаил Потапов — он родился и вырос в Борском, а его родители были родом из эрзянского села Коноваловка. Первые встречи проходили в пустовавшей мастерской его жены: участники ставили самовар, собирались раз в неделю, Потапов готовил короткие занятия по грамматике. «Изначально у меня, наверное, просто было желание стать своим», — объяснял он: родственники говорили между собой по-эрзянски, а он понимал их не полностью. Свежих публичных сообщений о работе клуба нет; по имеющимся у редакции сведениям, встречи прекратились, а сам Потапов — один из участников образовательного проекта RAVO, посвящённого эрзянскому языку, — отошёл от языкового активизма.
Самарские эрзяно-мокшанские организации имеют многолетнюю историю и районную сеть. Областное общество «Масторава» возникло на рубеже 1989–1990 годов: биографические источники относят начало его организации к 1989-му, а страница Дома дружбы народов — создание общества к 1990 году. Региональная национально-культурная автономия указывает филиалы в двенадцати районах области. Весенний праздник «Масторавань тундо» и областной фольклорный фестиваль «Масторава» проводятся десятилетиями — в 2025 году фестиваль прошёл в Малом Толкае. Сызранский праздник «Од толонь чи», день нового огня, с 2018 года преобразован в межрегиональный финно-угорский фестиваль «Паронь пандома». Публичная деятельность организаций сосредоточена преимущественно на фестивалях, сценическом фольклоре, костюме, ремёслах и кухне; действующих систематических языковых курсов в их открытых программах редакция не обнаружила. При этом сцена остаётся местом, где язык слышен: в июне 2026 года Дом дружбы народов рассказывал об основанном Александром Маруховым самарском коллективе «Эрзя» — эрзянский звучал в семье музыканта, а группа соединяет народные песни с современными аранжировками и выступает на площадках Самары.
Самарская область знала и собственную прессу с эрзянским языковым разделом. Общество «Валдо ойме» выпускало одноимённую культурно-просветительскую газету на эрзянском, мокшанском и русском языках; её номера сохраняются в библиотеке областного Дома дружбы народов. С 1990 по 2002 год передачи Числава Журавлёва на эрзянском языке звучали в эфире областного радио и «Радио-7 из Самары»; в 1999 году его программа «Эрзянь келень чи» заняла первое место в конкурсе Общества Матиаса Кастрена среди 25 радиопрограмм на финно-угорских языках. Сам Журавлёв (1935–2018), уроженец Большого Толкая, — один из наиболее заметных эрзянских авторов Самарской области: по данным биографических справок, поэт, писатель и радиожурналист, стоявший у истоков «Масторавы», автор более десяти книг и собиратель тысяч эрзянских пословиц и присловий — валмеревкст. Рубрику «Самарские эрзяне» вёл портал «Голос эрзи» — сегодня его домен не открывается, архив недоступен. Регулярного эрзянского издания или радиопрограммы в регионе обнаружить не удалось. Получается, что медиасреда не просто не была создана — она существовала и была утрачена.
Три самарские судьбы очерчивают траекторию языка за последние тридцать лет: радиопередачи Журавлёва, домашний кружок Потапова, сцена Марухова. Радиовещание прекратилось, языковой клуб не стал постоянной институцией, а наиболее заметной формой публичного присутствия эрзянского сегодня остаётся сцена. Самарская область показывает не только масштаб эрзянского расселения, но и хрупкость языка без собственных институтов: за Волгой существовали газета с эрзянскими страницами, радиовещание, литературная среда и общественные клубы, а сегодня о регулярном преподавании, медиа и передаче языка детям почти нет публичных сведений. Одних фестивальных отчётов для оценки положения языка недостаточно. Нужны полевые исследования самих сёл и свидетельства их жителей: кто ещё говорит по-эрзянски дома, передаётся ли язык детям и где его можно услышать за пределами сцены.
От редакции Valks. Для говоров самарских эрзян в словаре найдётся место: мы будем рады записям речи и лексики из Исаклинского, Шенталинского, Клявлинского и Похвистневского районов и приглашаем носителей из области в команду проекта.