Полка, которая кончается в десять лет: эрзянский язык и его юный читатель
У эрзянского языка есть детский журнал, который старше почти всех своих читателей вместе взятых, — и почти нет книг для тех, кому исполнилось десять. Между «Чилисемой» и взрослым «Сятко» лежит пустота размером в самый важный возраст: тот, в котором человек выбирает, кем ему быть, — и на каком языке.
Начнём с журнала, потому что он того заслуживает. «Чилисема» («Восход солнца») выходит в Саранске с ноября 1931 года — сначала как «Якстере тешктине» («Красная звёздочка»), потом как «Пионерэнь вайгель» («Голос пионера»), с 1991-го под нынешним именем. На его страницах печатались, по словам энциклопедии, «буквально все зачинатели эрзянской прозы и поэзии». Сегодня это единственный детско-юношеский журнал на эрзянском языке; его выписывают почти в тридцати регионах России и читают за рубежом. А теперь цифры, от которых не спрятаться: тираж 1930-х годов — до полутора тысяч экземпляров; тираж сегодня — около 1 200–1 300. За девяносто лет журнал не вырос ни на один экземпляр. По сообщениям независимых изданий, из-за сокращения числа читателей «Чилисема» находится под угрозой закрытия.
У этого журнала, между тем, особое место в эрзянской истории — и оно больше, чем детская литература. В конце 1980-х именно редакция «Чилисемы» стала точкой сборки эрзянского национального возрождения: вокруг ответственного секретаря журнала, поэтессы и фольклористки Маризь Кемаль, объединилась интеллигенция, сформулировавшая тезис «кавто кельть — кавто раськеть» — «два языка — два народа». Детский журнал оказался штабом взрослого движения — вероятно, потому, что был одним из немногих мест, где вообще можно было ежедневно думать и работать по-эрзянски. Более тридцати лет, с 1987 года до своей смерти в январе 2021-го, журнал возглавлял поэт Николай Ишуткин — автор «Ромашковой полянки» и других детских книг, человек, на котором «Чилисема» держалась буквально.
Что сегодня может читать по-эрзянски ребёнок лет семи? Не так мало: журнал со сказками, стихами и головоломками, детские сборники эрзянских поэтов, фольклор, азбуки и школьные учебники; с недавних пор — упражнения на образовательной платформе iSmart. Полка малыша скромная, но живая.
А теперь тот же вопрос про тринадцатилетнего. Подростковой прозы на эрзянском нет. Нет приключенческого романа, написанного для нынешнего подростка, нет фэнтези, нет фантастики, нет комиксов, нет детектива — о последнем мы недавно писали отдельно. Нет и переводов того, что подростки читают на любом живом языке: ни Толкина, ни Роулинг, ни хотя бы Жюля Верна. Взрослый «Сятко» тринадцатилетнему не адресован; «Чилисема» для него уже «малышовая». Читательская биография эрзянского ребёнка обрывается примерно там, где начинается его собственный выбор. И это не только вопрос литературы: даже найти уже изданные эрзянские книги — приключение, поскольку, по свидетельствам читателей, порой их нет и в саранских книжных.
Светлое пятно на этой карте есть, но у него неожиданный адрес. В 2021 году «Маленький принц» Сент-Экзюпери — самая переводимая детская книга планеты — вышел на эрзянском языке. Издало его не Мордовское книжное издательство, а немецкое Edition Tintenfass, в рамках проекта шведского лингвиста Яира Сапира по переводу сказки на финно-угорские языки России; одновременно вышла удмуртская версия, позже — коми. Знакомая наших читателей картина: самоучитель эрзянского делают в Казани, «Маленького принца» издают в Германии. Там, где есть работающая институция, эрзянская книга появляется; вопрос лишь в том, почему этих институций нет там, где живут эрзянские дети.
Почему подростковая полка — самое важное место всей языковой инфраструктуры? Потому что именно на ней решается судьба передачи языка. Перепись 2020–2021 годов зафиксировала лишь около 46 тысяч человек, назвавших свой язык именно эрзянским; язык, который ребёнок слышит от бабушки, но на котором ему нечего читать в тринадцать, становится языком детства — тёплым, любимым и оставленным. Подросток уходит туда, где есть истории про него; сегодня все эти истории говорят с ним по-русски. Взрослые праздники и декларации этого не изменят — изменить это может только полка, на которой стоит эрзянский Толкин.
Хорошая новость в том, что эта полка достижима. Мировая подростковая классика от Верна до Лондона давно в общественном достоянии — её можно переводить и издавать свободно, хоть в печати, хоть в сети; опыт «Маленького принца» показывает, что переводчики есть. Valks готов быть рабочим инструментом каждого такого перевода — а начать можно с простого поступка, доступного любому взрослому читателю этой статьи: подпиской на «Чилисему» сегодня оплачивается существование эрзянского читателя завтра.